08.04.2024       154

Защита добилась повторного оправдательного приговора, вынесенного на основании вердикта присяжных


Как сообщает «АГ», 29 марта Кировский районный суд г. Екатеринбурга во второй раз вынес на основе вердикта присяжных заседателей оправдательный приговор мужчине, обвинявшемуся в убийстве бизнесмена в 2000 г. (документ есть у «АГ»). Защитники оправданного – адвокаты АП Свердловской области Олеся Бортникова, Екатерина Кувалдина и Георгий Краснов, – рассказали о сложностях данного дела. Одна из защитников оправданного поделилась, что их доверителя путем оговора пытались «назначить» исполнителем убийства, которого он не совершал.

 фото АГ

В декабре 2000 г. в Екатеринбурге произошло заказное убийство бизнесмена З. Так, 21 декабря неизвестный мужчина не менее 12 раз выстрелил в З., подходившего к подъеду своего дома. Потерпевший получил огнестрельные пулевые ранения в жизненно важные органы, от которых через два дня скончался в больнице. Тогда же было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, однако спустя год следствие было приостановлено в связи с неустановлением лица, причастного к убийству.

В марте 2022 г. следствие возобновилось и были задержаны трое – предполагаемые организатор убийства Д., пособник К. и исполнитель М. Организатор и пособник признали свою вину и заключили досудебное соглашение со следствием, уголовные дела в их отношении выделены в отдельное производство. Исполнителю М. в ноябре 2022 г. предъявлено обвинение по п. «з» ч. 2 ст. 105 «Убийство», ч. 1 ст. 222 «Незаконные приобретение, передача, хранение, перевозка, пересылка или ношение огнестрельного оружия» УК. Впоследствии уголовное преследование М. по ч. 1 ст. 222 УК было прекращено в связи с истечением сроков давности.

По версии следствия, в 2000 г. у Д. при осуществлении совместной предпринимательской деятельности с З., на почве разногласий в методах ее осуществления и распределения прибыли, сложились личные неприязненные отношения. В результате Д. решил организовать убийство З. по найму. Он обратился к своему знакомому К. с предложением за вознаграждение убить человека, и тот согласился выступить в роли пособника в совершении убийства. Для реализации задуманного Д. передал К. 14 тыс. долларов.

Далее, как указало обвинение, К., выполняя роль пособника, с предложением за денежное вознаграждение убить З. обратился к М., который принял предложение и получил от соучастника указанную сумму. В ноябре того же года К. организовал встречу М. и Д., в ходе которой последний передал исполнителю лист бумаги, содержащий сведения о З. После этого М. приискал два огнестрельных оружия и не менее 12 патронов, получил точную информацию о времени и месте нахождения З.

Согласно обвинительному заключению, 21 декабря обвиняемый сообщил К. о невозможности найти автомобиль для прибытия к указанному ранее месту, и предложил использовать автомобиль К., на котором в итоге они вместе проследовали к дому, находящемуся вблизи от места, где должен был появиться З. Дождавшись его, М. не менее 12 раз выстрелил в бизнесмена, а после вернулся в автомобиль, где его ожидал соучастник, и они покинули место преступления. Оружие, используемое для убийства, в тот же день они выбросили в озеро.

Уголовное дело в отношении М. было направлено в Кировский районный суд г. Екатеринбурга и рассмотрено с участием присяжных. Защиту подсудимого в ходе судебного разбирательства осуществляли Олеся Бортникова и Екатерина Кувалдина. Подсудимый, как и на предварительном следствии, в судебном заседании показал, что убийства не совершал и участия в данном преступлении не принимал. Он пояснил, что в 2000 г. являлся водителем и охранником К. и поддерживал с ним рабочие отношения. С потерпевшим не знаком, и, соответственно, встреч и общения между ними не было. С Д. он также никогда не встречался и лично не общался. Указанные денежные средства он также не получал. М. считал, что К. его оговаривает. Кроме того, подсудимый заявил, что в момент убийства З. он не находился и не мог находиться в месте преступления, так как в это время проходил обследование у врача-аллерголога в областной клинической больнице, что подтверждается его индивидуальной картой амбулаторного больного.

8 августа 2023 г. вердиктом коллегии присяжных совершение М. убийства по найму признано недоказанным. В связи с этим на следующий день суд признал невиновным и оправдал М. на основании п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления (приговор есть у «АГ»).

Гособвинитель подала апелляционное представление, в котором просила отменить оправдательный приговор в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, а дело направить на новое судебное разбирательство. Она указала, что при формировании коллегии присяжных заседателей стороной защиты выяснялись вопросы, которые не имели отношения к делу и фактически вторгались в установление персональных данных кандидатов в присяжные. Также, по мнению прокуратуры, на присяжных оказывалось психологическое воздействие, сформированное представителями СМИ с подачи стороны защиты.

Гособвинитель также посчитала, что судебное разбирательство проведено незаконным составом суда. Так, председательствующий судья в нарушение требований ст. 61, 62, 64 и 65 УПК РФ разрешил отвод одного из присяжных протокольно, без удаления в совещательную комнату. В апелляционном представлении отмечалось, что судом нарушены права потерпевших на надлежащее уведомление о дате судебных прений для возможности реализации ими своих прав на выступление перед присяжными. В ходе судебного следствия стороной защиты, а также председательствующим судьей у потерпевших и большинства свидетелей обвинения излишне и неоправданно подробно выяснялись обстоятельства, не только не имеющие отношения к исследуемым обстоятельствам инкриминируемого М. деяния, но и представляющие собой негативную характеристику погибшего З. и свидетелей обвинения. Это отвлекало присяжных от обстоятельств, которые они в действительности должны были установить, указала прокурор. Потерпевшие также подали апелляционные жалобы, в которых высказали доводы, аналогичные доводам гособвинителя, и просили отменить приговор.

Олеся Бортникова и Екатерина Кувалдина подали возражения на апелляционные жалобы и представление (есть у «АГ»), в которых просили оставить приговор без изменения. Они отметили, что сторона защиты никогда не пыталась дискредитировать личность убитого или каким-либо образом опорочить его память. Судебное разбирательство происходило согласно положениям ст. 241 УПК в условиях открытости и гласности. Соответственно, присутствие представителей СМИ не могло быть ограничено или запрещено. Поведение представителей СМИ, изложение ими хода событий судебного заседания не подконтрольны стороне защиты, в связи с чем доводы стороны обвинения о том, что именно стороной защиты были инициированы публикации о данном уголовном деле, несостоятельны, пояснялось в возражениях.

Защитники подчеркнули, что уголовное дело было рассмотрено законным составом коллегии присяжных заседателей, сформированной с соблюдением требований ст. 328 УПК. Действия председательствующего по ведению судебного следствия осуществлялись в рамках процессуальных полномочий, предоставленных ему ст. 335 УПК, а все доводы о нарушении председательствующим порядка ведения судебного следствия не основаны на материалах дела. Адвокаты также обратили внимание, что указание на грубое нарушение прав потерпевших ненадлежащим уведомлением не соответствует действительности, так как в деле имеются многочисленные телефонограммы в адрес каждого потерпевшего. Право потерпевших на участие в прениях также не было нарушено, так как они безусловно знали о дате прений, поскольку направили их в письменном виде в суд, а представитель приобщил к материалам дела.

«Сторона защиты, вопреки доводам апелляционного представления, не формировала негативного отношения ни к потерпевшему, ни к свидетелям, и если сведения, которые сообщали свидетели обвинения, не устраивали сторону обвинения или обвинение полагало, что вопросы были неуместными или излишними, она не лишена была права возражать против них», – изложено в возражениях. Все вопросы, которые задавались стороной защиты как потерпевшим, так и свидетелям с обеих сторон, всегда имели непосредственное отношение к делу и основывались на материалах дела и ответах потерпевших и свидетелей, вытекали из них, подчеркивали защитники.

Рассмотрев материалы, апелляционный суд не согласился с доводами апелляционного представления о нарушении уголовно-процессуального закона при формировании коллегии присяжных. Отбор кандидатов осуществлялся в закрытом режиме с участием сторон, секретарь протоколировал ход заседания. Вместе с тем суд признал обоснованными доводы апелляционного представления в части нарушения УПК по вопросу самоотвода, заявленного одним из присяжных, поскольку председательствующий разрешил самоотвод без удаления в совещательную комнату. Данное нарушение, которое привело к несоблюдению прав участников процесса, непосредственным образом повлияло на состав коллегии, поскольку одна из присяжных была заменена запасным присяжным заседателем, вошедшим в состав коллегии, выносившей вердикт, что является существенным нарушением, влекущим отмену приговора, указано в апелляционном определении.

Суд апелляционной инстанции также посчитал заслуживающим внимания довод о нарушении прав потерпевших в ходе рассмотрения уголовного дела в суде, поскольку двое потерпевших не участвовали в формировании коллеги присяжных. Также суд счел обоснованными доводы стороны обвинения о нарушении требований закона стороной защиты на стадиях как судебного следствия, так и прений. Апелляция полагает, что стороной защиты на присяжных было оказано незаконное воздействие, которое повлияло на формирование их мнения и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта.

Таким образом, Свердловский областной суд с учетом установленных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе в ходе судебного следствия, и прений сторон апелляционным определением от 15 ноября 2023 г. (имеется в редакции) отменил оправдательный приговор и направил дело на новое судебное разбирательство в тот же районный суд в ином составе, указав на необходимость суду обеспечить сохранение коллегией присяжных объективного подхода к разрешению вопросов по обстоятельствам дела, а также создать участникам процесса со стороны как защиты, так и обвинения, необходимые условия для осуществления предусмотренных законом прав.

29 марта вердиктом присяжных вновь было признано недоказанным совершение М. убийства З. В этот же день Кировский районный суд г. Екатеринбурга вынес оправдательный приговор в отношении М. в связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления. Оправданный был освобожден из-под стражи в зале суда с правом на реабилитацию. В удовлетворении исковых требований потерпевших о взыскании с М. компенсации морального вреда, причиненного преступлением, отказано.

В комментарии «АГ» Олеся Бортникова поделилась, что организатор и пособник по делу признали свою вину и заключили досудебное соглашение со следствием, поэтому находились под домашним арестом. «Нашего подзащитного путем оговора пытались “назначить” исполнителем убийства, которого он не совершал. С первого дня он не признавал свою вину, провел полтора года в СИЗО и был освобожден из-под стражи в связи с единогласным оправдательным вердиктом присяжных. Оправдательный приговор был отменен в ноябре 2023 г., а уже 29 марта 2024 г. вторая коллегия присяжных вновь вынесла единогласный оправдательный вердикт. Присяжные пришли к выводу, что наш подзащитный не причастен к этому убийству и что оно совершено “пособником”, который эти два года оговаривал М. Не исключаем, что и второй оправдательный приговор будет обжалован областной прокуратурой, но мы готовы к борьбе и продолжим отстаивать свободу и честное имя доверителя», – прокомментировала адвокат.

Екатерина Кувалдина, в свою очередь, рассказала, что для нее самым трудным в этом деле было доказать ложь со стороны свидетелей обвинения, в том числе ключевого оговорщика, заключившего досудебное соглашение. По ее словам, с каждым новым следственным действием, судебным заседанием и новым кругом судебного разбирательства свидетели обвинения «подстраивались» под ситуацию. Адвокат пояснила, что данные свидетели пытались искусственно создать доказательства виновности М., корректировали ранее данные показания и коллективно изыскивали новые доводы для воздействия на присяжных. «В условиях процессуальных ограничений в деле с участием присяжных нам приходилось находить самые разные возможности опровержения ложных показаний и демонстрации присяжным абсурдности сконструированной стороной обвинения истории. Судя по оправдательному вердикту, нам это удалось», – считает Екатерина Кувалдина.

Адвокат Адвокатской группы «LAWGUARD» Георгий Краснов, присоединившийся к защите М. после направления дела на новое рассмотрение, отметил, что с учетом содержания оправдательного приговора защите удалось наглядно продемонстрировать и доказать присяжным абсурдность выдуманной истории, которую предлагала сторона обвинения. «Например, после длительной и тщательной подготовки киллер якобы за час до убийства вдруг сообщает, что не может доехать до нужного места, потому что не смог найти машину. Или якобы сразу после совершения убийства преступники едут морозной зимой на озеро неподалеку, на полностью просматриваемой местности ищут рыбацкие лунки, пытаются разбить лед рукояткой пистолета, чтобы сбросить в воду орудия преступления. Помимо абсурдности самой истории нам важно было продемонстрировать очевидную непоследовательность и ложность показаний свидетелей обвинения. Например, показания “ключевого свидетеля” обвинения менялись 7 раз, а другой свидетель спустя 23 года после убийства в присутствии присяжных вдруг вспомнил, как видел незнакомца, убегавшего с места преступления и якобы очень похожего на подсудимого. Эти и другие доводы в совокупности привели присяжных к однозначному выводу о ложности показаний свидетелей и непричастности М. к этому убийству», – резюмировал защитник.

Анжела Арстанова

 

 



В список