20.02.2024       202

О возможности зачета требования к должнику, признанному банкротом


Запрет на проведение зачета не является безусловным

Материал АГ выпуска № 3 (404) 1-15 февраля 2024 года.

В статье рассмотрены правовые подходы, обосновывающие возможность достижения результата в виде зачета требований в ситуации банкротства одной из сторон правоотношения, – сальдирование, зачет при уступке права требования, зачет с кредитором, имеющим требование по текущим платежам, влияние зачета на права кредиторов организации банкрота.

Существует всем известное «правило» о том, что зачет встречных взаимных требований невозможен с момента введения процедуры наблюдения в отношении одной из сторон правоотношения. Данное положение закреплено в абз. 61 п. 1 ст. 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Названная норма направлена на защиту кредиторов должника от преимущественного удовлетворения требования одного кредитора в обход других, на недопущение нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов. Если ознакомиться с судебной практикой по подобным делам, то в судебных актах можно увидеть именно такую формулировку приведенного правила, т. е. когда его смысл сводится к запрету прекращения денежных обязательств путем зачета. Однако зачастую забывается вторая часть данного «правила» – оговорка о том, что зачет невозможен, если при этом нарушается установленная п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве очередность удовлетворения требований кредиторов.

Следовательно, если такая очередность не нарушается, то зачет требования к должнику-банкроту допустим. То есть запрет на применение зачета не является безусловным. В данной статье хотелось бы рассмотреть некоторые правовые подходы, обосновывающие возможность достижения результата в виде зачета требований в ситуации банкротства одной из сторон правоотношения.

Сальдирование

Согласно многочисленным правовым позициям Верховного Суда РФ данная правовая категория зачетом не является. Сальдирование направлено на достижение того же результата, что и зачет. Полагаю, что по своей сути это «замена» зачета. Указанная правовая категория не закреплена законодательно, а выведена ВС РФ в его правовых позициях. Рассмотрим признаки каждой из названных правовых категорий.

Признаки зачета: встречность, однородность требований; срок исполнения обязательства, которому корреспондирует требование контрагента; наступил или определен моментом востребования; обязательства считаются прекращенными после получения уведомления одной стороны о зачете.

Напомню, критерий встречности предполагает, что кредитор по активному требованию является должником по требованию, против которого зачитывается активное требование (пассивное требование) (п. 11 постановления Пленума ВС РФ от 11 июня 2020 г. № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», далее – постановление Пленума ВС № 6). Зачет возможен также при отсутствии критерия встречности, например, в случае, предусмотренном п. 3 ст. 313 ГК РФ, в котором идет речь об исполнении обязательства третьим лицом.

Критерий однородности означает, что стороны после осуществления зачета должны оказаться в том же положении, как если бы оба обязательства были прекращены исполнением (п. 12 постановления Пленума ВС).

Признаки сальдирования: требования сторон возникли из одного или нескольких связанных между собой договоров; единая хозяйственная цель, объединяющая заключенные между сторонами договоры; сальдирование осуществляется автоматически, для этого не требуется направление уведомления; результатом сальдирования является определение завершающей обязанности одной стороны договора или связанных договоров в отношении другой; сальдирование является итогом нарушения обязательства одной из сторон договора, которое привело к уменьшению суммы, на которую данная сторона могла рассчитывать.

Суть сальдирования выражена в следующих разъяснениях ВС РФ, встречающихся в различных его определениях: «Действия, направленные на установление указанного сальдо взаимных предоставлений, не являются сделкой, которая может быть оспорена по правилам статьи 61.3 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве) ” в рамках дела о несостоятельности, так как в случае сальдирования отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение какого-либо предпочтения – причитающуюся итоговую денежную сумму уменьшает сторона ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не другая сторона, потребовавшая проведения сальдирования» (определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29 января 2018 г. № 304-ЭС17-14946, от 29 августа 2019 г. № 305-ЭС19-10075, от 2 сентября 2019 г. № 304-ЭС19-11744, от 8 апреля 2021 г. № 308-ЭС19-24043(2,3) и др.).

Зачет при уступке права требования

Если произвести зачет с должником-банкротом не представляется возможным, то следует вспомнить ст. 412 ГК РФ о возможности зачета против требования нового кредитора после уступки права требования. Если новый кредитор не признан банкротом, вероятно, проведение зачета станет возможным, поскольку обстоятельство, препятствующее этому, отпадет, и иные препятствующие обстоятельства отсутствуют. В качестве аргументации в пользу данного правового подхода стоит привести довод о том, что допускается ситуация, при которой зачет становится возможным именно после замены кредитора в обязательстве. Названный довод базируется на п. 15 постановления Пленума ВС № 6, в котором закреплено: «Если требования стали встречными лишь в результате перемены лица в обязательстве, то момент их прекращения не может быть ранее даты такой перемены (статьи 386, 410 ГК РФ)».

Такая ситуация может возникнуть, когда в процедуре конкурсного производства права требования должника-банкрота реализовываются на торгах, после чего с победителем торгов заключается договор купли-продажи права требования. Как известно, это один из способов пополнения конкурсной массы. Однако реализация прав требования путем проведения торгов не всегда является целесообразной. Права требования уступаются победителю торгов не по номинальной стоимости, а по более низкой цене. Часть полученных денежных средств должна быть потрачена на вознаграждение конкурсного управляющего, потом погашаются требования кредиторов по текущим платежам и затем подлежат распределению среди конкурсных кредиторов, в том числе в распределении будет участвовать кредитор, обладающий встречным однородным требованием по отношению к должнику-банкроту. В случае зачета требования данного кредитора не будет в реестре требований, а доля остальных кредиторов в конкурсной массе увеличится. При принятии решения о реализации права требования с торгов стоит предварительно изучить платежеспособность кредитора, обладающего встречным требованием, поскольку может быть выгоднее не реализовывать его право требования с торгов, не проводить зачет, а взыскать с него денежные средства в пользу конкурсной массы. В этом случае данный кредитор получит из конкурсной массы меньше, чем в нее передаст.

Если передача права требования все-таки состоялась, то в качестве завершения мысли о возможности зачета с правопреемником организации-банкрота следует привести следующий аргумент. Норма Закона о банкротстве о запрете зачета направлена на защиту прав кредиторов банкрота, поскольку в результате зачета они лишатся возможности распределения денежных средств, поступивших от должника организации-банкрота. Поскольку это единственный смысл данной нормы права, после продажи права требования и замены кредитора произведенный с новым кредитором зачет никоим образом не коснется кредиторов правопредшественника, так как актив в виде права требования будет выведен из конкурсной массы и претендовать на него не будет правовых оснований. В конкурсную массу от приобретателя прав требования поступят денежные средства, которые будут распределены среди кредиторов. Таким образом, препятствующие зачету факторы будут устранены, а останется лишь вопрос о целесообразности передачи права требования иному лицу.

Изложенный правовой подход имеет отражение в судебной практике. В частности, в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30 января 2018 г. № Ф02-6924/2017 по делу № А33-26524/2016: «…зачет происходит не между должником и находящимся в банкротстве цедентом, а между должником и цессионарием, к которому обязательства перешли в результате уступки, и которое не находится в процедуре банкротства».

Он поддержан также Семнадцатым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 23 октября 2023 г. № 17АП-10475/2023(1)-АК по делу № А60-23526/2023, которое в настоящий момент имеет законную силу, отменено не было: «Банкротство кредитора для целей проведения зачета не имеет юридического значения с момента утраты прав требования, в связи с чем обстоятельств, препятствующих проведению зачета с правопреемником должника-банкрота в соответствии со статьей 411 Гражданского кодекса РФ, не имеется. Смысл нормы права, запрещающей проведение зачета, в том, что такой запрет направлен исключительно на недопущение возможности преимущественного удовлетворения интересов отдельных кредиторов перед иными кредиторами. Однако когда новый кредитор банкротом не признан, ущерб никаким кредиторам не причиняется».

Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 6 июня 2018 г. № Ф05-7714/2018 по делу № А40-12932/2017 приводит аналогичную позицию: «… несостоятельность первоначального кредитора не препятствует прекращению обязательств в порядке ст. 412 ГК РФ, так как по смыслу указанной нормы зачет проводится против требований не первоначального, а нового кредитора и его целью является прекращение требований к должнику, имеющихся у нового кредитора. Нормы Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” регулируют отношения между должником и его кредиторами при проведении процедуры банкротства. Какого-либо указания о распространении действий норм данного закона на иных лиц, не участвующих в процедуре банкротства, Закон о банкротстве не содержит, в связи с чем право на применение ст. 412 ГК РФ в отношении “нового кредитора” в рассматриваемом случае законодательством о банкротстве не ограничено».

ВС РФ данный правовой подход не поддерживает, им была сформулирована правовая позиция, которая заключается в том, что замена стороны в обязательстве не должна влиять на объем прав должника по отношению к кредитору – если право зачесть свое требование против требования правопредшественника отсутствовало, то оно не должно появиться после перехода права требования к иному лицу. Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25 мая 2017 г. № 305-ЭС16-20375 по делу № А40-46584/2015: «Нормы ст. 410 и ст. 412 Гражданского кодекса РФ гарантируют соблюдение прав должника, положение которого не должно ухудшаться в случае смены кредитора при уступке требования, и предоставляют должнику возможность защищаться перед новым кредитором таким же способом, каким он мог бы защищаться против требований прежнего кредитора. Следовательно, если в силу законодательных ограничений должник не имел возможности произвести зачет в отношении первоначального кредитора, то у должника не может появиться такого права и в отношении нового кредитора. Объем прав должника не может быть изменен в результате замены стороны в обязательстве».

Несмотря на эту правовую позицию ВС РФ, не все суды идут по пути следования ей, что подтверждается приведенными судебными актами, которые сохраняют свою законную силу, отменены не были.

Зачет с кредитором, имеющим требование по текущим платежам

Требования кредитора по текущим платежам подлежат удовлетворению преимущественно перед кредиторами, указанными в п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве, следовательно, с таким кредитором возможно прекратить обязательства путем зачета. Требования по текущим платежам не включаются в реестр требований кредиторов, кредиторы по текущим платежам не являются участниками дела о банкротстве, их требования предъявляются в порядке искового производства, а не в рамках дела о банкротстве.

Если же в деле о банкротстве участвуют иные кредиторы по текущим платежам, то возможен ли зачет с одним из них – ведь аналогичным образом может быть нарушена очередность удовлетворения их требований? Полагаю, что зачет возможен с любым «текущим» кредитором, поскольку из буквального толкования абз. 6 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве следует что, не должна нарушаться очередность, предусмотренная п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве, где говорится об очередности исключительно реестровых кредиторов.

Данный правовой подход подтверждается принятым еще в 2009 г. определением ВАС РФ от 16 апреля 2009 г. № 3649/09 по делу А72-1253/08-19/75: «Ссылка заявителя на то, что произведенный зачет привел к погашению требований завода в ущерб интересам других внеочередных кредиторов, несостоятельна, так как обязательства предприятия по оплате стоимости услуг по перекачке сточных вод возникли после введения процедуры конкурсного производства и относятся к текущим платежам».

Такой правовой подход поддерживается также Семнадцатым арбитражным апелляционным судом. В качестве примера можно привести постановление от 23 октября 2023 г. № 17АП-10475/2023(1)-АК по делу № А60-23526/2023, в котором Суд напоминает, что для возможности проведения зачета необходимо, чтобы в отношении кредитора не было возбуждено дело о банкротстве. Запрет на проведение зачета в таком случае не является безусловным, а допускается в случае, установленном Законом о банкротстве. Суд признал, что если требование подлежало удовлетворению преимущественно перед требованиями, указанными в п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве, то зачет с должником кредитором был возможен, следовательно, допустим и с его правопреемником.

Влияние зачета на права кредиторов организации-банкрота

Поскольку установлен относительный запрет на проведение зачета в случае банкротства одного из участников обязательства, принято считать, что он нарушает права кредиторов должника, лишает их возможности получения денежных средств, создает преимущества для одного кредитора перед другими.

Однако на практике это не всегда так. Зачет может также и улучшить положение кредиторов, не создавая преимуществ того кредитора, с которым такой зачет произведен, ввиду следующего. Реестровый кредитор, зачет с которым состоялся, утратит какие-либо требования к должнику, следовательно, число кредиторов, претендующих на распределение конкурсной массы, уменьшится, а причитающаяся им доля в конкурсной массе увеличится. Данная логика применима, когда реестровый кредитор, с которым произведен зачет, является неплатежеспособным. Такой кредитор не только вносит денежные средства, а еще и участвует в распределении денежных средств, поступивших в конкурсную массу из других источников. Если же данный кредитор является платежеспособным, то этот правовой подход «не работает», поскольку нарушение прав иных кредиторов все же возникнет. Иные кредиторы вместо того, чтобы получить денежные средства в конкурсную массу от данного кредитора и затем распределить их между собой, в случае зачета лишаются этих средств. Причем сам кредитор, требующий зачета, вносит в конкурсную массу больше, чем получает сам, поскольку ему причитается лишь часть денежных средств совместно с иными кредиторами.

Таким образом, можно сделать вывод, что может быть признан состоявшимся зачет, совершенный между реестровым кредитором (не имеющим права преимущественного удовлетворения перед иными реестровыми кредиторами) и должником-банкротом, если фактически он не нарушил права иных реестровых кредиторов. В предмет доказывания в данном случае будет входить вопрос об имущественном положении кредитора, являющегося стороной сделки.

Данная логика нашла свое отражение в определении ВС РФ от 11 декабря 2023 г. № 307-ЭС21-20702 (4) по делу № А52-492/2018: «Иная ситуация возникает, если банкрот имеет встречное требование к кредитору, не имеющему активов. С одной стороны, такой кредитор, находясь в реестре требований кредиторов банкрота, влияет на принимаемые собранием кредиторов решения, участвует в определении судьбы банкрота, претендует на распределение в свою пользу части конкурсной массы. С другой стороны, денежные средства, причитающиеся с самого кредитора, фактически не могут быть получены ввиду отсутствия у него ликвидного имущества. Зачет подобных встречных требований не изменит объем удовлетворения, на которое реально могли рассчитывать текущие кредиторы банкрота, его реестровые кредиторы первой и второй очередностей удовлетворения. Положение же реестровых кредиторов третьей очереди удовлетворения после зачета только улучшится, так как уменьшится общий объем притязаний к конкурсной массе банкрота за счет исключения из реестра прекращенного зачетом требования».

«Зачет требования банкрота, в отношении которого открыта процедура конкурсного производства, против встречного требования к нему другого лица допускается, если при этом не нарушаются предусмотренные законодательством о несостоятельности принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов банкрота».

Резюмируя, следует отметить, что, сталкиваясь с делами, связанными с решением вопроса о допустимости зачета с должником-банкротом, надо исходить из того, что запрет на проведение зачета не является безусловным. Следует предельно четко разобрать состав кредиторов контрагента-банкрота, их очередность, влияние зачета на их права. Если преследуется цель сохранить проведенный зачет в силе, стоит представить максимально подробные пояснения, по какой причине состоявшийся зачет имеет преимущество перед признанием его недействительным. Возможно подкрепить свою позицию в том числе расчетами. В частности, при подготовке процессуальной позиции имеет смысл рассчитать долю каждого кредитора в конкурсной массе в случае зачета и при его отсутствии, когда требование кредитора будет включено в реестр требований. Также существенное значение при рассмотрении данных дел будет иметь дата осуществления зачета. В связи с этим рекомендую исходить из того, что датой зачета считается не дата получения уведомления о зачете, а дата, в которую требования стали соответствовать условиям, при которых зачет возможен (п. 15 постановления Пленума ВС № 6).


1 До принятия Федерального закона от 30 декабря 2008 г. № 296-ФЗ – абз. 7. – Прим. ред.



В список